Читать модно

Библиосфера. Евгений Попов и Михаил Гундарин «Фазиль» 12+

Фазиль Искандер (1929-2016) – прозаик и поэт, классик русской литературы ХХ века, автор легендарного романа-эпопеи "Сандро из Чегема" и, по его собственному признанию, "безусловно русский писатель, воспевавший Абхазию".

Соавторы, обозначенные в книге как Е.П. и М.Г., знакомят читателя с биографией Фазиля Искандера и анализируют его творчество, упоминая оценки именитых критиков: Бенедикта Сарнова, Станислава Рассадина, Александра Казинцева и других. Опираются авторы и на исследование Натальи Ивановой. Задача книги «Фазиль» ясна – показать судьбу «мальчика с имперской окраины, сына перса и абхазки, ставшего, не имея ни капли русской крови, классиком русской литературы». В конце текста приводится цитата Павла Басинского, окантовывая замысел: «Русский писатель – не национальность. Это принадлежность к великой литературной традиции. Это великое счастье, но и колоссальная ответственность».

Книга не претендует на академический стандарт и исчерпанность трактовок. Фабула строится в хронологическом порядке.

Начинается с Абхазии, что и понятно: через историю родины писателя можно проследить становление внутреннего мира его героев. Повествователи пытаются выявить «генетическую связь» Искандера с русской литературой и русским языком, объясняя ее истоки через легенду (и не скрывая того, что это легенда). Мол, Бестужев-Марлинский, литератор и декабрист, имел туманное отношение… С кем идет спор о национальной принадлежности? Сам Искандер говорил о себе, что он «безусловно русский писатель, много воспевавший Абхазию». Писатель стоит на пограничье культур, не вливаясь полностью ни в одну и являясь при этом достоянием обеих.

А.М. Хлебникова-Искандер, единственная любовь и жена писателя – её воспоминания приводятся в книге, – конечно, права: Искандера сделала Москва. Однако нельзя не признать, что произведения писателя, где отсутствует абхазский колорит, не имеют того великого притягательного обаяния, каким пронизаны «Сандро из Чегема» или «Созвездие Козлотура», если и выделяясь из потока добротной прозы, то лишь отдельными прекрасными страницами, сатирическими авторскими аллюзиями или прямыми публицистическими высказываниями. Сейчас, по прошествии лет, слова Искандера звучат по-прежнему своевременно. Чего стоит, к примеру, его афоризм «Либеральные реформы в России надо было проводить под консервативным контролем». Причём в искандеровской публицистике не только мудрая парадоксальность, но и отражение убеждённости в том, что здоровое общество нуждается в чистоте, честности, идеализме.

Авторы не скрывают, что, как личность многогранная, писатель мог испытывать и «тёмные» чувства: «С самой молодости для него были характерны перепады настроения. Он был склонен к депрессии, по этому поводу даже обращался к специалистам. Его близкие свидетельствуют, что упорной работой, долгими часами, которые он проводил за

пишущей машинкой, Искандер словно изгонял из себя злых духов...»

Много места отведено рассказу о неподцензурном альманахе «Метрополь» (1978), воспринятом властью как гнездо антисоветских авторов. Евгений Попов — один из немногих ныне здравствующих его участников — подчеркивает, что организаторы «мечтали о некоем „третьем пути“ — не уходить в полное подполье, но делать свое литературное дело вне зависимости от диктата литературных генералов». Не случилось. В дело вмешались не только «литературные генералы», но и мелкие чины, не желающие поступаться теплым местечком.

 

За участие в альманахе Искандер «был подвергнут лёгкому остракизму», к счастью, наказание оказалось недолгим): сократились тиражи, стали редкими публикации, с помощью из Абхазии. Авторы убеждены: для абхазов, всегда испытывавших «неприязнь к помощь была проявлением бескорыстной любви к создателю художественного Чегема.

Искандер в глубине души тянулся к патриархальным традициям, к тому же сросся как с

в ней не принимая. Собственно говоря, блистательный добрый юмор и горьковатая сатира «Сандро из Чегема» строится как раз на скрещении чегемской патриархальности с советской социальной иерархичностью.

Распад Союза Искандер считал трагедией, а ответ на вопрос о ценностях обрёл в идеалах православия: принял в 2000 году крещение. И – в своей памяти, ставшей чертежом эпического Чегема.

Авторы в своих беседах, придающих некоторый динамизм композиции, кружат и вокруг «Нового мира» тех лет: они убеждены, что именно после публикации повести «Созвездие Козлотура» в «Новом мире» (1966) Фазиль Искандер стал «одним из немногих по-настоящему известных писателей своего поколения.

Главы о главном герое книги перемежаются диалогами соавторов, порой имеющими к нему лишь опосредованное отношение. Иногда кажется, что соавторами владеет неодолимое желание выговориться: объяснить, хоть для себя, феномен диссидентства и шестидесятничества, природу свободы, ее границы, степень ответственности писателя, значение для мировой культуры недавних нобелевских лауреатов («американского бандуриста» Боба Дилана и «деловой, прогрессивной журналисточки»)… «Когда же наконец на планете наступит счастье и прекратится грызня, вражда и желание одних властвовать над другими?» — вопрошают соавторы книги.

Что можно на это ответить? Во всяком случае для последующих исследователей книга «Фазиль: опыт художественной биографии» будет служить важным начинанием — тем, от чего можно отталкиваться. А Искандера стоит перечитать прямо сейчас.

Попов Е. Фазиль : опыт художественной биографии / Евгений Попов, Михаил Гундарин. – Москва : АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2022. – 464 с. – (Великие шестидесятники).

Книгу вы можете прочитать, воспользовавшись электронным ресурсом ЛитРес.

Жанна Райс,

главный библиограф Центральной городской библиотеки им. И. Черемных